С Днём Победы!

С одной стороны, День Победы - это тяжёлый, тягучий, тягостный праздник. Но это именно праздник, а вовсе не день скорби. Днём скорби можно считать любой, совершенно любой календарный день. Хоть 364 раза. Но не 9 мая. Скорбят сегодня побеждённые. Скорбят сегодня те, кто оружием, травлей, истреблением целых народов пытался установить новый мировой порядок. Их последователи, сторонники, сочувствующие - скорбят. Их прямые идеологические потомки - требуют стереть память о том, какой тяжкой ценой идущие рука об руку выгодоприобретатели передела Земного шара и их ручные дремучие, средневековые, варварские штурмовики были смятены идеей гуманизма и прогресса - и теми, кто во имя этой идеи сражался.

День Победы не требует фанфар, криков, скоморошества. День Победы требует его почтения.

Милитаристские лозунги сегодня звучат как никогда неуместно. Это дата прекращения войны, а не призывов к её повторению. Просто по своему смыслу этот праздник - антимилитаристский, пацифистский, гуманистический. Поэтому и пьяные крики про "повторить" с одной стороны, и призывы к вечному покаянию, забвению подвига советских граждан с другой - это две стороны одной медали. Ложный фарисейский гуманизм, набирающий популярность в последнее время - и взятый в оборот в пропагандистских целях - вовсе не гуманизм, а крайнее непонимание сути сегодняшней даты. Воюющие друг с другом на этих полях ложных смыслов - воюют не друг с другом, а сами с собой, со своими фантомами. И если прямые милитаристские пассажи - противоречат смыслу Дня Победы (но при этом имеют хотя бы понятный генезис), то второй лагерь - квазигуманистических лицемеров - пример то ли торжества психических девиаций, то ли откровенной глупости.

К списку традиционных идеологических инструментов по ревизии истории добавился новый, отвечающий духу времени. Годами аудиторию кормили откровенными фальсификациями, умолчаниями, передёргиванием фактов, ложными выводами, подменой причин и следствий, пулемётной акцентовкой. Теперь же - во времена торжества идей крайнего индивидуализма (пропагандируемых сугубо с целью нового витка манипуляции общественным дискурсом) - появился и обкатывается новый механизм. Скормить откровенное враньё о причинах, ходе войны, последствиях её итогов - становится чуть труднее (хотя и не так уж тяжело, судя по всё новым и новым виткам тиражирования откровенной чуши - многократно разоблачённой и разобранной).

Можно было бы согласиться с тем, что антимилитаристский праздник - не тот день, когда надо сражаться хоть по какой-то причине, но нападки со всех возможных сторон - в том числе и от сторонников квази-гуманизма - активизируются именно сегодня в невероятных масштабах. Поэтому приходится отбиваться - всё снова и снова. Занудно разбивать всё новые методички, их составителей и безмозглых поклонников.

Тот факт, что сразу несколько оппонирующих друг другу сторон (православные сталинисты, сторонники теории расовой чистоты и прочие косплейщики-недоарийцы, бестолковые зумеры с кашей из либертарианских симулякров в голове, современные гопничающие ура-патриоты) сражаются не только с главной идеей интернационализма, устранения эксплуатации человека человеком, истинного пацифизма, но и друг с другом - только вносит ещё больший хаос в процесс расчистки этих идеологических авгиевых конюшен. Одно тут важно - они все сражаются на более-менее одной стороне. Друг с другом - в том числе. Но в угоду единой цели.

Ковыряющиеся в идеологических наростах и наслоениях и не видящие механизмов, истинных целей и причин как любой из состоявшихся войн, так и сегодняшней медийно-гражданской в любом случае - объект, а не субъект для механизма самой системы, внутри которой они находятся.

Именно поэтому следующие документы ставят в тупик сторонников одной секты:

"…Ни одно правительство не устояло бы перед такими страшными жестокими ранами, которые нанёс Гитлер России. Но Советы не только выстояли и оправились от этих ран, но и нанесли германской армии удар такой мощи, какой не могла бы нанести ей ни одна другая армия в мире. <…>
Кроме советских армий, не было такой силы, которая могла бы переломить хребет гитлеровской военной машине…
" - Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании времён войны.

"Американскому народу не следует забывать, что в 1942 году он был недалёк от катастрофы. Если бы Советский Союз не смог удержать свой фронт, для немцев создалась бы возможность захвата Великобритании" - госсекретарь США Эдвард Стеттиниус в 44-49-х годах.

Следующий документ срезает других религиозных фанатиков:

"Попытки самым отвратительным способом переписать историю, которые с удвоенной силой предпринимаются в последние месяцы, требуют от нас ясного заявления с учетом непоколебимых исторических фактов: Германия единолично развязала Вторую мировую войну своим нападением на Польшу. И исключительно Германия несет ответственность за Холокост" - министр иностранных дел Германии Хайко Маас.

Потому как и премьер-министр воевавшей Великобритании, и госсекретарь США, и современный немецкий министр - чуть лучше понимают в силу занимаемых должностей (и, вероятно, не только кругозора, опыта - но и как минимум более высокого уровня интеллекта, чем у рядового сетевого мамкина ревизиониста) саму суть, объективные процессы, механизм происходивших глобальных социальных сдвигов.

Педантично разбирать из года в год суть, истинные причины и следствия - а не выдуманные, нерелевантные, притянутые за уши, откровенно лживые аргументы - единственная возможная стратегия.

ПС. Предыдущий важный текст о Дне Победы, в котором речь идёт о ряде других аспектов. Если в данной статье чего-то конкретно не написано - то это не означает, что оно игнорируется или не учитывается. Спорящих со своим собственным межушным свистом - игнорирую.

ЖЖ

Так, уже который день мои старинные посты попадают в какие-то жежешные топы.

Мысли две. С одной стороны: если вдруг кто-то по старинке продолжает френдить - велкам. Хоть начинай заново активно посты писать.

Шумоголовым дегенератам отвечать становится лень, но банить придурков не буду. Их кащенитские бредни - лучшая иллюстрация их же идиотизма.

Но пасаран!

День народного единства

День народного единства точнее будет назвать Днём стокгольмского синдрома. В конце концов, к единству народа происходящее в России имеет не большее отношение, чем к шведскому Стокгольму, но становится яснее суть праздника: солидарность террориста и заложника, насильника и жертвы, угнетателя и угнетённого, капиталиста и пролетария, олигарха и пенсионера, продажного судьи и невиновного подсудимого.

Да, безусловно, у праздника на декларативном уровне есть определённый исторический и культурный контекст, но ведь даже при его действительном наличии и значимости (как с Днём независимости США), важно разобраться в его текущей сути, важности и необходимости. Был бы важен для США День независимости, если бы они проиграли во Второй мировой и были бы хотя бы частично оккупированы, хотя бы просто вляпались бы в репарации и какой-никакой внешний контроль? О каком народном единстве в современной России может идти речь? О единстве национальностей или классов?

обложка-дне.jpg

Но сначала разберёмся с тем самым историческим и культурным бэкграундом. Пояснительная записка к законопроекту гласила: «4 ноября 1612 г. воины народного ополчения под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город, освободив Москву от польских интервентов и…» Дальше уже неважно, что «и»: это формулировка из какого-то школьного урока, даже не урока, а сбивчивого объяснения ленивой училки, когда детям нужно совсем уж в примитивных категориях объяснить, что было к чему и чем закончилось. И чтоб отстали: чего вам непонятно? Наши выгнали поляков. Наши хорошие, поляки плохие. Потому что. Ещё Пушкин об этом всём стихи писал. Вон как нас поляки с тех пор не любят.

Мотивировка примерно такая. Начнём с того, что именно 4 ноября (25 октября по-старому) никто ничего не освобождал, капитуляция польско-литовского гарнизона после битвы с ополчением была подписана 1 ноября. Откуда взялась другая дата? Тут немного неожиданно день единства в светском государстве был поставлен на дату православного праздника Казанской иконы Божьей Матери (а как быть евреям, мусульманам и шаманам? Им с кем кооперироваться?). Можно было бы счесть за исторический референс, если бы такая дата была официальной ранее. Но ведь не было ни такой даты, ни основания для её особенного выделения. Русско-польская война и вовсе длилась до 1618 года и при этом была категорически сложным событием. Это была война, с одной стороны, против интервентов, с другой – гражданской (среди «поляков» самих поляков чуть ли не меньшинство воевало: сплошь наёмники, да представители совершенно разных русских сословий). И вот только последний пункт, пожалуй, можно взять за аргумент для назначения праздника: кончилась гражданская (при явном участии иноземных врагов Отечества) и народ объединился. Хорошо бы так.

Но на официальном уровне сообщают что-то другое. Хотя могли бы, ведь Минин и Пожарский – безусловные герои отечественной истории, а значение этих событий для истории действительно важное. И фактически, и символически, как, например, день окончания Сталинградской битвы. Но ведь и День Победы отмечают не 2 февраля, не так ли? Так что даже если бы привязались к этому объяснению, то даты надо было двигать.

Причина этого календарного кульбита категорически проста: нужно было срочно заменить важный ноябрьский праздник, давно укоренившийся в сознании людей не просто как «красный день календаря», а как отправную точку строительства нового общества, общества прогресса и справедливости, такого, за которое воевали и в 1917, и в 1941. То есть прошла не только смысловая подмена, но и эмоциональная. Так, кстати, стокгольмский синдром и работает, сугубо на эмоциях.

обложка-дне2.jpg

И вот тут стоит поковырять смысловую суть предлагаемой к празднованию (всё ещё настырно предлагаемой) даты. Что от нас хотят? Вот что говорит верховный гарант: «Этот праздник знаменует преданность нашего народа своей стране, родной земле». Так, зашла речь о земле. Чуть дальше: «Патриотизм и любовь к Отчизне столетиями скрепляли нашу многонациональную страну». Всё правильно, перевод слова «отечество» на немецкий язык произносящий знает хорошо, то есть с матчастью знаком. Дальше: «Сегодняшний праздник, восстанавливая связь времён, пробуждает в нас чувства сопричастности к российской истории и великой культуре». То есть речь не о достижениях и успехах, вызванных объективными заслугами текущего строя и всего народа, не о безопасности и обеспеченности граждан, не о прогрессе. Всё просто. Земля. Великая. Единая. Не превыше ли она всего случаем?

А ведь у этой риторики и у этих несвежих смыслов есть совершенно чёткий внутренний механизм, уже давно описанный Димитровым: «власть финансового капитала, организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции, шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам». Параметры этого явления простые: сращивание власти и капитала, милитаризм, вождизм, антикоммунизм, корпоративизм, национализм, империализм, солидаризм.

Сращивание власти и капитала называется олигархией. Милитаризм – это участие в гонке вооружений и агрессивная риторика о каком-нибудь «ядерном пепле» (слава богу, никто ведь так не говорит). Солидаризм – это солидарность разных классов общества друг с другом. А классы сугубо технически, имманентно друг другу антагонистичны. Будь, нищеброд, солидарен с очередным долларовым миллиардером, ведь у нас с тобой общие бомбы, мы ими сообща можем жахнуть. Чуешь гордость? С национализмом внутри страны пока толком не выходит, потому что слишком много кому выяснять надо будет отношения друг с другом. А вот на каких-нибудь соседей, которые «предали», ссылаться можно без устатку. Даром что исторически – один с нами народ.

Вот примерно такой День единства. Который пришёл на смену совершенно противоположному по значению празднику: Дню Октябрьской революции, которая вообще-то постулировала отказ от эксплуатации человека человеком, всеобщее равенство, интернациональное объединение всех народов на основании общих классовых пролетарских интересов, отказ от войн, империализма и всех форм угнетения и всеобщее благо на земле.

Вместо этого: купно за едино, а едины у нас хозяева газовых недр, их сыновья, проживающие в любом на свете Монте-Карло, кроме Отечества, и «глубинный», по-сурковски, народ, 13% которого проживает ниже прожиточного минимума, вот такая радостная, праздничная тавтология.

Есть что отмечать, словом.

Питерско-московские заметки ч. 1

Питер и Москва – идеологические и эстетические антагонисты. Две столицы, но Питер – столица имперская, а Москва – столица собирательная.

При этом они неразрывны, связаны одной прямой, отмечены двумя точками – ровно как в тех задачках: из пункта А в пункт Бэ. И все эти истории про путешествия между двумя пунктами с разной скоростью в разных направлениях, вместе или порознь – это такой беллетристический московско-питерский сериал.

Питер был наиболее богат в имперское, империалистическое, капиталистическое время. Именно поэтому его облик – это не ранние Петропавловка, Адмиралтейство, Сенатская, Шпалерная. Настоящий Питер – Пески, Апрашка, Литейный, Грибоедов канал. С доходными домами, дворами-колодцами, неизбывным отчаянием этих мест, где перемалывались и переламывались судьбы рабочего люда, мелких чинов, жуликов и шулеров и прочих мещан. Это и верфи, фабрики и мануфактуры – и соседствующие с ними дворцы с оранжереями и бальными залами. Это и казармы и гарнизоны. Этот имперско-капиталистический, позднего 19-го и раннего 20-го веков, внутренний механизм и порождал настоящий облик и дух Питера с его непременным, заложенным в самую его суть декадансом. Сложно себе представить стачки, волнения и манифестации без соседствующих кокаинистов, извращенцев, поэтов. Питер – город рабочий, трудовой, революционный. И – не забудьте! – портовый. Мелкое торгашество тут уживаются с военной выправкой.

Москва была столицей царской, но потом превратилась в ленивую, патриархальную, сонную провинцию. Пока Питер кипел прогрессом и стихия прогресса побеждала стихию природы, – Москва наедала бока, куталась в меха, устилалась коврами, зарастала лопухами. Питер был столицей империи, Москва же стала столицей безвозвратно ушедшего.

DJI_0065.jpg

Следующее столетие стремительно пронесло всю страну через два крутых поворота.

Индустриальный прорыв в далёкое будущее, пляски авангарда под натиском науки, и вот уже средневековая Москва ломится под тяжестью прогресса: на месте трущоб возникают проспекты, небоскрёбы, павильоны метро. Питер же попросту не даёт пространства для строек века, да и век его прошёл.

Питер был богат при капитализме, Москва же стала богаче всего – при пролетарских стройках. И встала впереди всей страны: с заводами, институтами, культурой. Но скачки истории замедлились, и Москва из прогрессивной вновь стала мещанской, но уже по типовым чертежам и выверенным планам. И качество начало перерастать в количество, пока от этого качества не осталось вообще ничего: Кузьминки, Черёмушки, Раменки и так далее.

В Питере принципиальный, разительный контраст между центром и периферией. Это два разных города: имперская столица, мир богатых, и Ленинград – город для всех. Москва же вся целиком, но целиком очень пёстро. От центра до кольцевых по очереди: белокаменные палаты, соцгородки, типовые Пэ и КОПЭ, дворянские гнёзда, народные парки, антинародные элитные лужковки – и всё заново. В Питере такое бывает – иногда. Но в ядре его – попросту нет места, ни физического, ни эстетического.

Современная Москва – мегаполис, город для жизнедеятельности. Современный Питер – музей. Но есть одно различие.

Питер – музей, но музей свой. Для своих, для местных (местными, впрочем, могут быть и приезжие). Москва – город-донор и город-вампир одновременно. Чего нет в современном Питере, что есть в Москве: зелени в центре, общественных зон, модных парков, удобного сервиса, ориентации на очеловечивание городской среды. При этом Питер всё-таки свой и для своих, а Москва – для чужих, отношение к ней потребительское, жадное. И сразу – всеобъемлющее, всенародное (точнее будет сказать «федеральное»). Это всё удивительно, потому что именно Питер прослыл сразу и родиной, и пристанью для творческих снобов и неустроенных романтиков. Но все эти вроде бы неустроенные умудрились как раз-таки обустроить обиход, целую экосистему человеческого уюта (лишь знай места).

1X6A1457.jpg

А толпы снобствующих болванов – именно в Москве. Состоятельных лишь на уровне своих коворкингов и редакций подростковых интернет-журналов (впрочем, они все подростковые). Кстати, именно поэтому в Питере почти нет феномена «рассерженных горожан». А в Москве – с новыми парками, станциями метро, хипстерскими набережными, креативными лофтами и прочим компромиссом со стороны капитала – бесконечное варево недовольства, мелочных обид и пустого честолюбия.

Обычная жизнь Москвы – это жизнь спальных районов. Обычная жизнь Питера – вся в совокупности, с его центром и с его периферией.

Всё это следствие объективных факторов. В Москве обсуждают бизнес-модели и инвестиционные проекты. Питер просто живёт. Пока через Москву бегут такие деньги – спокойно жить она не будет. Ну вот представьте себе новогодние торжества, на которые к вам приезжает десяток родственников. Москва – это такой постоянный Новый год с приготовлениями, тратами, украшениями, раздорами, похмельем и временным состоянием неуютности. В Питере, кстати, туристы в гостях, в Москве – как попало. Могут и сопли о шторы высморкать. Такая атмосфера.

Поэтому любить эти два города сразу – самая лёгкая из задач. Тут нет противопоставления, нет необходимости выбора. Это два разных мира, два города-антагониста. Хорошо и там, и там. Хорошо погулять ранним летним утром по Таганке. Хорошо опохмелиться на Набережной Мойки. Забежать к своим на Хохловку. Встретить знакомого на Некрасова или Пестеля. Полежать на Строгинском пляже. Выпить вина на Финском заливе. Выбирать не надо.

А «Сапсан» идёт всего четыре часа.

DJI_0536.jpg

«Чернобыль»

«Чернобыль» – довольно унылая гей-драма, если разобраться. Банальная и предсказуемая. Весь сюжет крутится именно вокруг радужных взаимоотношений Легасова и Щербины. Удивительно, что создатели этой поделки не отработали тему до конца.

Если же отбросить сексуальные коннотации и убедить себя в том, что отношения двух главных героев чисто приятельские (что уже довольно сложно сделать, учитывая текущую повестку: так, сволочи, вы изуродовали восприятие произведений масскульта!), то тогда перед нами архетипичный сюжет о напарниках, затасканный Голливудом до состояния хорошо отполированного баяна. Борхес утверждал, что сюжетов всего четыре, Жорж Польти насчитал аж тридцать шесть. В Голливуде (и не только) история становления дружбы казалось бы посторонних людей – точно в топе. Абсолютно такой же сюжет в «Зелёной книге», в «Людях в чёрном» и прочих подобных комедиях, в первом «Такси», в «Гарде» (которая «Однажды в Ирландии»), в неоправданно популярном идиотском фильме «1+1», даже – ну надо же! – в пародийном «Кто подставил Кролика Роджера». Холмс и Ватсон – почти то же самое. Даже финальный твист «Билбордов», когда герои Макдорман и Рокуэлла внезапно из врагов превращаются в напарников – именно то же самое.

чернобыль_01.jpg

Чернобыльская АЭС, взрыв реактора, даже сам по себе СССР – это антураж. Убери из сериала Чернобыль и замени на что угодно – ничего не изменится. То есть это сериал не о Чернобыле. Поэтому лозунги о том, что показали какую-то «правду», довольно сильно удивляют. С тем же успехом можно было бы изобразить быт африканских племён весной 1986 года – тоже правда, почему нет?

Никакого Чернобыля в сериале нет совсем: есть совершенно скомканный набор пошлых и дешёвых клише. Сюжет валится с ходуль с самого начала. Вплоть до пятой серии фильм напоминает скорее какой-то скетчком с чередой разных персонажей: если заранее не знать историю катастрофы, то разобраться в происходящем практически невозможно. Что-то взорвалось, кто-то виноват, классический пример ситуации FUBAR (или SNAFU, или FUGAZI – подходит всё). В пятой серии авторы внезапно решили объяснить что к чему путём ретроспективного рассказа. Это так не работает. Такой ход продуктивен в детективах: в течение всего произведения нам подкидывают разные куски общей картины, которые в общий паззл умудряется собрать лишь только сыщик-протагонист. Получается обычный вау-эффект: вот, мол, оно как! Сюжет как бы играет новыми красками, когда зритель перебирает в голове все былые загадки, уже зная их решение.

К чему подобный приём в унылом и разваливающемся «Чернобыле», где никаких загадок особенно и нет? Остальные сюжетные линии или опять-таки клишированные (пожарный с женой), или натужные (история Хомюк), или попросту идиотские (мальчик с ружьём). Хомюк вроде бы нужна для заявления темы «герой-одиночка против системы», где её полудиссидентская работа призвана вскрыть «пороки» этой системы, но и она скорее подчёркивает эволюцию довольно интимных отношений Легасова и Щербины. А эти отношения прямо хрестоматийные: от криков «мистер учёный, занимайтесь своими учёными делами» и «я вас сейчас сброшу с вертолёта» через «пойдём-ка пролугяемся под руку» и «я вам водочки принёс, не хлопнуть ли нам по рюмашке» до «мистер судья, занимайтесь своими судейскими делами, а мой всё же закончит свою речь». Хомюк с её арестом в тему: дружбаны и тут её вместе выручают. К слову, о семьях обоих – ни слова. И правда, зачем, когда такой сюжет рисуется?

Может ли такой фильм называться «Чернобыль»? Почему нет, есть же фильм «Титаник» о любви бедного парня и пухлой богачки. Там катастрофа – такой же антураж для раскрытия любовной линии. При этом же нет ничего ни о реальном корабле «Титаник», ни о причинах катастрофы, ни о спасательной операции. Любовь, слёзы и Ди Каприо. Сериал «Чернобыль» – ровно то же самое. Только кто придумал первым вслух произнести, что это фильм о катастрофе? Ничего, нуль, зеро. И набор мифов, баек и прочей крипипасты.

В фильме нет никакого «реализма». Он снят не реалистично, а натуралистично. Понимаете разницу между реализмом и натурализмом? Натурализм – это описание любовного акта Берии и Сталина в сорокинском «Голубом сале». Не надо же объяснять, что к реальной истории эта сцена не имеет никакого отношения? Натурализм – это сгоревшие и истлевшие тела пожарных и работников станции, это пугающая совершенно «заклёпочная» дотошность в деталях поздесоветского быта. И да, после всех этих Foma Kinyaev натуралистичность деталей именно что пугает (и, пожалуй, во всём сериале не пугает больше ничего). Всё остальное – сказка, рассчитанная на впечатлительных студенток филфака и доблестных рыцарей фейсбука. О каком саспенсе вообще может идти речь, если самый драматичный кусок фильма – реальная фонограмма переговоров служб реагирования?

Всё остальное наполнение сериала – вереница довольно банальных и пошлых голливудских штампов: невинные и обречённые влюблённые, тупые военные, властные большие чиновники (но способные на великодушие чисто от скуки, в силу пресыщенности жизнью), коррумпированные мелкие чиновники (и наплевать, что коррупция в СССР принимала скорее нематериальный характер в силу совершенно другого социально-экономического устройства – то была коррупция привилегий), трагедийный маленький человек (в данном случае – с винтовкой Мосина) и так далее. С характерным же набором черт, поведенческих паттернов, нравственных установок: сумасшедший Дятлов, наглые шахтёры, трусливые атомщики и так далее. Ни русские, ни советские люди так себя не ведут и не вели. Это фильм не о Советском Союзе и не о советских людях, это фильм – о капитализме и США, об их моделях поведения, об их нравственных установках. Они сняли сами про себя – вот в чём анекдот. Фактов в фильме почти нет, а то, что хотя бы отчасти похоже на пересказ реальных событий, пересказано в каком-то юродивом ключе.

чернобыль_03.jpg

Отдельный разговор – это полное искажение реальных характеров и реальной мотивации героев. Искажение вплоть до превращения персонажей в какой-то чахлый мятый серый картон. Особенно прошлись по Дятлову: в фильме он предстал просто инфернальным дегенератом с гангстерскими манерами, бешеной мордой, покалеченной психикой и соответствующим форматом поведения. Киношные Щербина с Легасовым похожи на реальных людей примерно так же, как артист Хабенский похож на тех, кого он пародирует в отечественном кино. При этом поведение практически всех героев опять же максимально клишированное и заскриптованное.

Всё это отражается и в сценах: один только эпизод с «угольным министром» чего стоит. Что-то такое из гангстерских боевиков. «Ты пришёл к нам, шахтёрам, но сделал это без уважения». Кстати, бесперечь бухающие персонажи – это тоже типично голливудский штамп. Вспомните, как часто в своих фильмах они показывают героев со стаканом вискарика. Совершенно англо-саксонская привычка ведь, русские так не пьют. (И тут опять слышится хор фанатов этого произведения: сняли про нас! Всё правду! Как есть!) Обувной райкомовец – чушь. Взятка в больнице – чушь. «Мост смерти» – чушь. Образ афганца – чушь. Поведение шахтёров – болезненная чушь. Почти все действия Дятлова – скотская чушь. Балаган в суде – смешная чушь. Угрозы кагэбэшников Легасову – избитая (и снова типично англо-саксонская по антуражу) чушь. Мелочи? Нет, не мелочи, читайте дальше.

Чушь весь фильм практически от начала до конца. Все эти обои, кофточки, ковры, причёски – это натурализм, а не реализм, повторю. И самое поразительное, с какой радостью поколение миллениалов встретило эту «правду»: почти ни у кого не возникло никакого диссонанса. То есть выросло уже взрослое поколение, воспитанное на нетипичных, нездешних социальных и поведенческих паттернах. Напомню, что впечатление – это когда впечаталось. То есть вот это вот всё – впечаталось. Как до этого десятилетиями впечатывались другие элементы общей идеологической картины.

А потом все эти двадцатипяти-тридцатилетние дети удивляются, почему их родители не хотят смотреть и воспринимать эту чушь. А всё просто: миллениалам рассказывают тупую сказочку о том, то современная РФ – это прямой наследник СССР. Что Путин – это довольно точная реинкарнация если не Сталина, то хотя бы его лайт-версии Брежнева. Миллениалы благоговейно слушают, при этом совершенно не понимая, что нынешняя РФ является даже не оппонентом, а настоящим врагом СССР. И что ничего общего в этих двух государствах, кроме географического положения и этнического состава, нет. Это государства-антагонисты (к слову, и брежневский и тем более горбачёвский СССР были антагонистичны тому, который устраивал индустриализацию и побеждал в войне). Поэтому, когда запрещают «Смерть Сталина» – это не значит, что антисталинисты Путин и Мединский обиделись за того, кого они ненавидят. Это всего лишь для того, чтобы «ботва не верещала». А вот такое куда более тонкое и техничное типа «Чернобыля» – пожалуйста. И это куда круче работает. Теперь, кстати, и по эту сторону границы: фильмы «Время первых» и «Движение вверх» ровно о том же самом. О «порочной системе» и победе расправивших плечи атлантов – вопреки.


Реальный Легасов. Ничего общего с карикатурой от HBO.

Уже не нужно врать напрямую и искажать конкретные факты: достаточно показать бешеного самодура-дегенерата Дятлова, хитрого, циничного и при этом глупого Брюханова, трусливого Фомина – и всё начинает прекрасно работать. Всё по канонам Гомера Симпсона: если собака подозрительно бегает глазами по сторонам, то это подозрительная собака. Приёмчик дешёвый до смешного. К этому всё та же общая атмосфера тоталитарной убогости и тоталитарного же подавления. К этому опять же тоталитарные репрессивные механизмы (рассказы о прослушке, слежке, расстрелах в 86-м году). Тоталитарная же природа катастрофы: тоталитарные кгбшники, ни во что не ставя жизни затоталитаренных до состояния перепуганных овец советских тоталитарных граждан, построили неэффективную (имманентно в силу своей тоталитарности) и тоталитарно опасную ядерную бомбу, тоталитарно её взорвали в силу своей тоталитарной несостоятельности к свободному полёту души и гуманизму, потом тоталитарно утилизировали граждан и врали, врали, врали. В этом эмоциональном нагромождении даже самая отрезвляющая правда будет моментально девальвирована.

Враньё там даже не о самой катастрофе, не о «совке» (по большому счёту, поздний совок любить и ценить реально почти не за что, разве что если сравнивать с нынешним днём). Хотя и о катастрофе, и о стране, и о людях – дерьма навалили дай бог.

Враньё в том, что это по сути – альтернативная история. Альтернативная реальность. Которой на самом деле не было. Нас насильно переносят в кривое настоящее, искажая прошлое. И вот в этом кривом настоящем с оболганным прошлым мы и будем теперь жить – никакого делореана, заметьте, не понадобилось. При этом нагло врут и говорят: вот вам правда, надо говорить правду, вот они там все говорили неправду, надо говорить правду! И при этом – продолжают врать. Поразительный цинизм.

Фанаты восхищаются точностью «деталей». При этом как раз самое большое враньё – именно в этих деталях. Но не в костюмчиках-обоях-физиономиях (кроме главных героев, которые ни внешне, ни по типажу совершенно не похожи на прототипов, ряд других персонажей – выглядит весьма аутентично), а в деталях событийных. Отстрел животных какими-то детьми и алкашами – ложь. Крушение вертолёта – ложь (он разбился в другое время и по другим причинам). Всеобщая дезорганизованность и бардак – ложь. Умышленная отправка на убой всех подряд от шахтёров до солдатиков – ложь. Слова о «биороботах» – ложь. И так далее.

При этом нужно понимать, что это за ложь. Это очень правильная и хитрая её разновидность. Эта такая ложь, которая не просто является ошибкой, анахронизмом, неточностью, художественным допущением (этот аргумент, к слову, самый идиотский). Всё это формирует общую тональность, рисует мрачную серо-коричневую картину. Прибавьте к этому неказистый быт и атмосферу убогости (во многом благодаря цветокору, ракурсам, акцентам и прочим чисто киношным хитростям) и художественные приёмы – и вот он катарсис.


Дятлов. На инфернального дегенерата не похож вовсе. Но у создателей сериала нет ничего святого.

А дальше уже настройка, отладка. Расстрел щенков – настолько пошлая сцена, что о ней можно сказать лишь то, что рассчитана она на совсем уж эмоционально податливых (не очень умных, короче) людей. Что, кстати, говорит о том, что авторы сознательно старались влиять на разные уровни восприятия. Но есть куча менее топорных моментов. «Во Франкфурте детей не пускают на улицу» – и тут же советские «ненужные» детишки показаны на фоне апокалипсиса. Тут тоже довольно в лоб: «там» даже вдали от радиации о детях проявляют сверхзаботу, а «тут» – все и каждый, каждый и все вместе – расходный материал, ничтожные шестерёнки тоталитарной системы. Это, в общем-то, один из главных посылов фильма. Но не только «тут» страдают от этого тоталитарного монстра: сколько раз в фильме упоминаются Украина, Польша, Прибалтика, Белоруссия? При том, что описанный радиус возможного радиоактивного поражения должен был захватить и половину европейской части России – но об этом кто ж будет вспоминать. (Сразу понятно, кто виноват, а кто жертва, правда?)

Но всё-таки решили бить наверняка – и напихали откровенной лжи. Так надёжнее. Зачем? Идиоты и так радостно верещат: правда, которую от нас скрывали!

И вот по грядкам фейсбука полились волны гнева: суки! Биороботы у них! Поганый тоталитарный совок! Ненавижу!

Мелочи, да? Нет, не мелочи. Это так и работает. Врут они, а суки поганые – не они.

С идеологической точки зрения – работа феноменальная. А вот как кино – скучный и унылый набор самых примитивных штампов и сюжетных ходов. Но, видимо, и вправду работает на ширнармассы именно вот эта каша из дешёвых эмоций и красивой картинки.

День Победы 9 мая

Всё чаще раздаются возгласы о мифологизации Дня Победы, милитаризации общества, культивировании агрессивного патриотизма и, следовательно, чуть ли не опасности праздника 9 мая.

О том, что День Победы – праздник высшего гуманизма и пацифизма, было уже сказано.

А вот с остальным можно и нужно разобраться. Сейчас чуть ли не главным слоганом фолк-идеологии стала странная то ли угроза, то ли предупреждение «можем повторить». Давайте так: нет, не можете. И дело тут не в желании, и не в умении, а в отсутствии каких-либо факторов для «повторения»: научно-технической базы, достаточной степени индустриализации, ориентированности экономики на форсированную подготовку к войне, готовности самого народа идти на тяготы и лишения ради совершенно конкретных целей. В данный момент нет не только никаких материальных сил для подобных подвигов, но и идеологических оснований. Нынешняя государственная квази-идеология – странный и мертворожденный гомункул, склеенный из абстрактного (читай: ложного) патриотизма, солидаризма и государственной шизофрении. Власть пытается приватизировать достижения предыдущего государства, вымарывая память о первопричинах и базисе (в этом наша как-бы-патриотическая власть идёт в ногу к космополитичными либералами; последние ставят себя в нелепую оппозицию к власти, хотя являются её пособником, её непреложной составляющей).

21_1717478.jpg

На дураков это переписывание истории действует стопроцентно. Всё это совершенно немощно детское «вопреки», свистящее из «прогрессивных» щелей: вопреки подлецам и тиранам как-то сами провели индустриализацию, подняли на небывалую высоту науку, командовали фронтами и эвакуировали целые заводы (дураку бы побробовать для начала хотя бы свою ванную комнату эвакуировать с места на место). Если объяснять совсем по-чапаевски на картошке: чтобы нарастить мускулы, нужно прежде много работать, держать режим и правильно питаться. Из ниоткуда волшебная сила не берётся. Рассказы про абстрактный из ниоткуда взявшийся народный дух – оккультные дремучие басни. Это не означает, что не было роковых ошибок и просчётов, перегибов и человеческого фактора.

Нынешнее государство не имеет никакого отношения как к победе в войне, так и отношения к строю, под чьими знамёнами победа была достигнута (и эти знамёна скоро будут под запретом, их уже запрещают). Но это не значит, что к самой победе не имеет отношения народ: как раз напротив. Каждая семья наследует память об утратах, страхе, преодолении и подвигах.

Местных «либералов» (которые никакого отношения к либерализму не имеют и которые, повторюсь, прямые пособники текущей власти) и прочих прогрессивных подростков сильно раздражает так называемый «культ Победы», в котором им видится культ милитаризма и прославление войны. Да, нынешний культ советской Победы, эксплуатируемый антисоветской властью – циничен. Что совершенно не означает, что Победой нельзя гордиться и её не стоит отмечать. Призывы к ревизии Победы, к «скорби и покаянию», к жалости к «той стороне» (напомню: к нацистам!) – это не просто попытки оболгать советское прошлое и уничтожить память о причинах Победы. Это пересмотр всей сути войны и её результатов. Любая акция типа «бессмертного барака» – нацистская просто математически. Не потому что не было расстрелов и репрессий, а потому что цели у такой риторики совсем иные. Тут можно заметить, что возгласы «ненавижу войну и не горжусь Победой» или «на той стороне тоже были люди» звучат всё громче и перестают в целом шокировать.

upload-130frontoviebudni1600.jpg

Стоит вернуться к вышесказанному: победа над нацизмом с нашей стороны (что никак не умаляет вклада других народов) была сугубо советской и никакой иначе (а внутри советскости – народной, героической, русской, татарской, украинской и так далее). Так что приравнивание советского строя к нацизму является чисто внешне признаком психического расстройства, но на самом  деле имеет совершенно конкретные цели: пересмотр хода и итогов войны. И, да, так вышло, что для современной РФ-власти вдруг оказалось выгодно никакие итоги не пересматривать, поэтому эта самая власть в данный момент оказалась в категорически идиотском положении.

Но надо понимать, что и СССР проходил через несколько этапов, довольно сильно трансформируясь раз от раза, поэтому об абсолютной исторической линейности и преемственности говорить не приходится. Текущие идеологические тенденции наметились очень давно: после XX и XXII съездов.

К слову, и нынешние книжные марксисты с излишне иррациональной апологетикой воспринимают многие события и явления. Тот факт, что советский народ боролся за советскую родину – неоспорим. СССР – это принципиально новый тогда уклад жизни. Это освобождение народных масс (всяческий коллаборационизм и прочее пособничество фашизму имеет те же корни – бывшие угнетатели и просто противники строя восприняли возможный разгром СССР как свою цель. Так что сказка о том самом «русском духе» сразу дохнет: или одни оказались духовитее других?). Но не стоит совсем списывать со счетов определённую косность и консервативность этих самых масс (как, впрочем, и силу народного духа). Мысль о том, что воевали сугубо за Сталина и будущий коммунизм – почти того же порядка, что фантазии на тему носящегося над полем битвы святого духа и борьбы только лишь за дом и за родных (иначе все, кто родных утратил, по такой логике должны тут же переметнуться минимум в дезертиры). Британцы тоже жестоко воевали, но что-то подсказывает, что вовсе не за Сталина. Книжные марксисты (а вместе с ними либералы и националисты) презрительно называют ностальгирующих по СССР «эмо-комми». Но и тут есть рациональное зерно: СССР – это в первую очередь уклад экономических отношений, подразумевающих отношения социальные. Поэтому недостаточно ностальгировать сугубо по гостовскому мороженому, бесплатной медицине и «великому кинематографу», необходимо понимать, на каком базисе всё это крепко стояло. Не может быть народных строек и народной культуры без народной экономики. Впрочем, и ударяться в другую крайность наивно. Да, СССР – это, грубо говоря, власть народа. Но далеко не весь народ мог (да и должен был) разбираться в тонкостях теории – иначе работать когда? Пелагея Ниловна Власова из романа Горького «Мать» не была теоретиком марксизма (да и попросту была полуграмотной) в отличие от многих членов партии, начавших планомерно деконструировать марксистские принципы уже с XX съезда (то есть за три десятилетия до перестройки). Не в знании тонкостей дело.

Поэтому, когда наивные говорят, что «воевали за дом, родину и маму», то не понимают самой сути вещей: никакого дома и никакой мамы без именно советской родины не было бы. И это не вопрос личных оценок, пристрастий и предпочтений. Это голые и железные факты.

7.jpg

Так что, когда шли «нас уничтожать», то шли уничтожать СССР как систему. А заодно и немалую часть населения. Но ведь и население было совершенно конкретным: всё те же русские, украинцы, белорусы, казахи, евреи и так далее. И всё это списывать со счетов тоже невозможно. Среди нацистских войск было немало национальных корпусов (отнюдь не педантичных немцев – пол-Европы), преследовавших и кучу других целей: отвоевание территорий, национальные счёты. Война, тем более мировая – это всегда многослойное и многовекторное явление. Зверства совершенно конкретных народов по отношению к конкретным другим никаким противостоянием систем и строев объяснить невозможно (что не означает, что нельзя объяснить вообще). Более того, в самой Германии с коммунизмом и социализмом расправились довольно-таки жёстко, что позволило немалому количеству фашистов считать войну своеобразным «крестовым походом»: русский – варвар, азиат, у него этот самый коммунизм прижился, значит, штука имманентно варварская. Поэтому и с этого ракурса воспринимать всё прямолинейно невозможно. И воевал-то СССР не против немцев, а против фашистов (состав участников был пёстр).

Если же ещё раз вернуться к вопросу, что мы отмечаем и стоит ли отмечать такую дату, то он не имеет смысл. Здоровые люди отмечают День Победы с горькими, но счастливыми слезами на глазах. А если нынешние сторонники расового превосходства или империализма и угнетения не хотят – это их право. А вот вопрос, почему эта группа населения старается диктовать свою волю остальным, тыча методичками и вспоминая какие-то бараки – начинает надоедать. Всё идёт к тому, что через процесс денацификации  вынуждены будут, подобно миллионам гражданских немцев, пройти и все эти современные «гуманисты», кающиеся перед нацистскими преступниками, рассказывающие, что «не всё так однозначно» и подобный болезненный подростковый бред. В самой Германии с 8 мая висят плакаты «Кто не празднует – тот побеждён». То есть нацисты. Потому как народ Германии тоже был освобождён от нацизма. Как и все остальные народы мира.

Накануне 9 мая

Помните ту неадекватную тщеславную тётку, устроившую нелепый скандал с брендом LUSH?

Вот смотрите: есть, условно говоря Витас, Джигурда, Филипп Киркоров, да хоть Ионов из Ионотеки или Коля из Шортпари. Люди в образе, артисты. Тот случай, когда одна из социальных ролей доминирует настолько, что остальные личины подавлены почти что до исчезновения.

Нормальный человек не может в жизни себя вести так же, как ведёт себя Джигурда в очереди за хлебом. Это ни хорошо, ни плохо, это так и есть. Подростки проходят через сложный жизненный этап (во всех смыслах сложный): через перипетии одновременно социализации и самоидентификации (процессы, к слову, порой разновекторные) и гормонального цунами, связанного с формированием либидо. Именно в этом возрасте - поиски себя через половой и ценностный вопросы. Отсюда мультиплицирование многочисленных образов. Взрослый человек себя так не ведёт. Более того, ни при какой утопии, где все люди, условно говоря, "будут жить в достатке и самовыражаться", поголовно все самовыражаться не будут. Останутся на бёрнинг мэне.

(Кстати, важный момент: именно подростки под самовыражением подразумевают татухи на лице, шмотки и половые излишества. Взрослый человек под самовыражением подразумевает работу, созидание).

Вся поп-индустрия сейчас ориентирована, в общем-то, именно на подростков. Подростки - двигатель экономики. Именно отсюда все медиатенденции. Но речь пока не об этом.

Так вот, вряд ли вас устроит Витас, Джигурда или Ионов в качестве стоматолога, прораба, следака, судьи, мэра, консультанта бытовой техники, тренера детской секции. Вам пофигу, как выглядит невидимый пролетариат - ну мало ли они там все в цеху или на стройке и правда фрики. Неважно. Не касается.

А вот лечение ваших зубов, решение ваших финансовых споров, обучение вашего ребёнка игре в воллейбол, расследование угона вашей машины - вас касаются. И тут все тут же забывают про это многомерное дайвёрсити. Не до шуток.

Так вот. К сударыне из лаш-гейта. Вам она может показаться интересной в личном общении. "Ну, ващет она клёвая!" Но вряд ли вы захотите, чтобы такие люди решали какие-то ваши вопросы. Именно поэтому получается диссонанс. Всё правильно: поп-индустрия и жизнь - разные пласты действительности. И им не нужно пересекаться.

К чему я это всё? Когда вам накануне 9 мая всякие бесноватые начинают подсовывать книжку Николая Никулина "Воспоминания о войне" - это тот же случай, когда сударыня из лаш-гейта пытается решить для вас жизненно важный вопрос.

Никакой речи о компетентности в вопросе: лишь тщеславие и психические девиации.

А теперь задайте себе вопрос: почему за последние 30 лет не появилось ещё несколько тысяч таких вот откровенно ебанутых Николаев Никулиных? Лет 20 назад - вовсю могли быть живы и срывать покровы. Не сорвалось.

То-то и оно.

Никогда не слушайте тщеславных ебанатов, когда речь заходит о серьёзных вещах. Их место - веселить подростков за копеечку.