?

Log in

No account? Create an account

Питерско-московские заметки ч. 1

Jul. 16th, 2019 | 07:44 pm

Питер и Москва – идеологические и эстетические антагонисты. Две столицы, но Питер – столица имперская, а Москва – столица собирательная.

При этом они неразрывны, связаны одной прямой, отмечены двумя точками – ровно как в тех задачках: из пункта А в пункт Бэ. И все эти истории про путешествия между двумя пунктами с разной скоростью в разных направлениях, вместе или порознь – это такой беллетристический московско-питерский сериал.

Питер был наиболее богат в имперское, империалистическое, капиталистическое время. Именно поэтому его облик – это не ранние Петропавловка, Адмиралтейство, Сенатская, Шпалерная. Настоящий Питер – Пески, Апрашка, Литейный, Грибоедов канал. С доходными домами, дворами-колодцами, неизбывным отчаянием этих мест, где перемалывались и переламывались судьбы рабочего люда, мелких чинов, жуликов и шулеров и прочих мещан. Это и верфи, фабрики и мануфактуры – и соседствующие с ними дворцы с оранжереями и бальными залами. Это и казармы и гарнизоны. Этот имперско-капиталистический, позднего 19-го и раннего 20-го веков, внутренний механизм и порождал настоящий облик и дух Питера с его непременным, заложенным в самую его суть декадансом. Сложно себе представить стачки, волнения и манифестации без соседствующих кокаинистов, извращенцев, поэтов. Питер – город рабочий, трудовой, революционный. И – не забудьте! – портовый. Мелкое торгашество тут уживаются с военной выправкой.

Москва была столицей царской, но потом превратилась в ленивую, патриархальную, сонную провинцию. Пока Питер кипел прогрессом и стихия прогресса побеждала стихию природы, – Москва наедала бока, куталась в меха, устилалась коврами, зарастала лопухами. Питер был столицей империи, Москва же стала столицей безвозвратно ушедшего.

DJI_0065.jpg

Следующее столетие стремительно пронесло всю страну через два крутых поворота.

Индустриальный прорыв в далёкое будущее, пляски авангарда под натиском науки, и вот уже средневековая Москва ломится под тяжестью прогресса: на месте трущоб возникают проспекты, небоскрёбы, павильоны метро. Питер же попросту не даёт пространства для строек века, да и век его прошёл.

Питер был богат при капитализме, Москва же стала богаче всего – при пролетарских стройках. И встала впереди всей страны: с заводами, институтами, культурой. Но скачки истории замедлились, и Москва из прогрессивной вновь стала мещанской, но уже по типовым чертежам и выверенным планам. И качество начало перерастать в количество, пока от этого качества не осталось вообще ничего: Кузьминки, Черёмушки, Раменки и так далее.

В Питере принципиальный, разительный контраст между центром и периферией. Это два разных города: имперская столица, мир богатых, и Ленинград – город для всех. Москва же вся целиком, но целиком очень пёстро. От центра до кольцевых по очереди: белокаменные палаты, соцгородки, типовые Пэ и КОПЭ, дворянские гнёзда, народные парки, антинародные элитные лужковки – и всё заново. В Питере такое бывает – иногда. Но в ядре его – попросту нет места, ни физического, ни эстетического.

Современная Москва – мегаполис, город для жизнедеятельности. Современный Питер – музей. Но есть одно различие.

Питер – музей, но музей свой. Для своих, для местных (местными, впрочем, могут быть и приезжие). Москва – город-донор и город-вампир одновременно. Чего нет в современном Питере, что есть в Москве: зелени в центре, общественных зон, модных парков, удобного сервиса, ориентации на очеловечивание городской среды. При этом Питер всё-таки свой и для своих, а Москва – для чужих, отношение к ней потребительское, жадное. И сразу – всеобъемлющее, всенародное (точнее будет сказать «федеральное»). Это всё удивительно, потому что именно Питер прослыл сразу и родиной, и пристанью для творческих снобов и неустроенных романтиков. Но все эти вроде бы неустроенные умудрились как раз-таки обустроить обиход, целую экосистему человеческого уюта (лишь знай места).

1X6A1457.jpg

А толпы снобствующих болванов – именно в Москве. Состоятельных лишь на уровне своих коворкингов и редакций подростковых интернет-журналов (впрочем, они все подростковые). Кстати, именно поэтому в Питере почти нет феномена «рассерженных горожан». А в Москве – с новыми парками, станциями метро, хипстерскими набережными, креативными лофтами и прочим компромиссом со стороны капитала – бесконечное варево недовольства, мелочных обид и пустого честолюбия.

Обычная жизнь Москвы – это жизнь спальных районов. Обычная жизнь Питера – вся в совокупности, с его центром и с его периферией.

Всё это следствие объективных факторов. В Москве обсуждают бизнес-модели и инвестиционные проекты. Питер просто живёт. Пока через Москву бегут такие деньги – спокойно жить она не будет. Ну вот представьте себе новогодние торжества, на которые к вам приезжает десяток родственников. Москва – это такой постоянный Новый год с приготовлениями, тратами, украшениями, раздорами, похмельем и временным состоянием неуютности. В Питере, кстати, туристы в гостях, в Москве – как попало. Могут и сопли о шторы высморкать. Такая атмосфера.

Поэтому любить эти два города сразу – самая лёгкая из задач. Тут нет противопоставления, нет необходимости выбора. Это два разных мира, два города-антагониста. Хорошо и там, и там. Хорошо погулять ранним летним утром по Таганке. Хорошо опохмелиться на Набережной Мойки. Забежать к своим на Хохловку. Встретить знакомого на Некрасова или Пестеля. Полежать на Строгинском пляже. Выпить вина на Финском заливе. Выбирать не надо.

А «Сапсан» идёт всего четыре часа.

DJI_0536.jpg

Ссыль | Сказать что-то своё Сказали 2 |