?

Log in

No account? Create an account

«ГШ» – «ОЭЩ МАГЗИУ»

May. 31st, 2017 | 06:51 pm



Напомните мне название фильма, сюжет которого примерно таков: Женя Горбунов знакомится с чокнутым профессором, случайно попадает в прошлое на машине безвременья, профессора ржавой подковой убивает черносотенец, а Горбунову приходится становиться собственным прадедушкой?

Не помните? Как там дальше было? Воспитанный на поп-культуре 20-го века, Горбунов поначалу мучается, а потом кладёт болт на рефлексии и с головой ударяется в Русский Авангард. Это вам не Олег Лёгкий, но тоже ничего. Смотрите сами: Малевич, хоть и киевлянин, но поляк. Бурлюк, хоть и харьковчанин, но украинец. Маяковский из Кутаиси. Северянин с Севера. Женя из Сибири. Ехать в столицу – верное дело, там тусуются все хипстеры, там журнал «Афиша» и всевозможные клёвые тусовки: ОБЭРИУ, ЛЕФ, ОБМОХУ, ИЗОРАМ, ОЭЩ МАГЗИУ и другие. Скоро война? Как говорится, хуйня. Русский авангардист не для того Пушкина в пучине топит и слог ломает, чтобы самому тонуть и ломаться. Куда смешнее ничевокам с кубофутуристами друг другу в лицо ляпис-трубецкое плевать – кто ляписистей окажется. А вот картинки местами прикольные, надо запомнить.

Хитрое ли дело – итальянские футуристы все на фронте переколошматились. Так то итальянские – они умудрились революционное дело до фарса довести. Мы тут пока коллективизацию затевали, они там в Республику Фиуме игрались. Ну, вы знаете, там и женщин было много, и нрав их лёгок, а приветствие вскинутой рукой потом один подлый австрияк зачем-то подсмотрел. Дальше сюжет фильма обрывается.

Следующая сцена: на эстраде нескладные ребята читают свои жуткие рифмованные лозунги. Воспитанный на поп-культуре 20-го века, Горбунов объясняет: ну смотрите, идиоты, какая у вас аудитория-то. Вот от неё и работайте. Вот ты, губастенький, в жёлтой кофтейке, иди сюда. А ну как – хуяк! Ритмичнее! Смелее! Всё, первая поп-группа века готова, от неё и будем плясать.

«А как там дела у мюнхенских товарищей?» – кто-то волнуется раз. «Эх, не пошла мировая революция!» – кто-то волнуется два. «Ничего! Революция не только в России настанет!» – кто-то волнуется три.

Да, с музыкой туговато. «Не, не то, чтоб мне вот Стравинский не нравился, но мы же о поп-культуре щас. Interchain слышали? Как бы это объяснить… Ну это как бы мелодически ритмичный грохот. Куда-куда ехать? Баку? Некто Авраамов? «Симфония гудков»? Это как? Серьёзно? Прямо из пушек? Настоящие сирены? Набатный колокол? Весь город? И военный хор? Ёпт, мощный подход. У нас в XXI веке обходятся подручными средствами».

Потом действие сюжета такое: Горбунов долго спорит с Малевичем о том, что же искусство – ремесло или стремление к творчеству, Горбунов вспоминает про хепеннинги, а Малевич восклицает: дорогой мой, вот либретто «Победы над Солнцем» Матюшина. Как вы прикажете воспринимать «Мещанскую песнь?» Хм, думает Горбунов, запомню. «Рд-рд. Л-л. Кл-кл-кл. Ммм», – занятный текст!

Но ведь живопись, поэзия, новаторский театр – это всё и есть поп-культура! Архитектура для всех! Скульптура, мать её кл-кл-рд. Самолёты взмыли ввысь и отсекли старое от нового, деревню от города, прошлое от будущего, небо то медное, то стальное на головы небоскрёбов частокола опустив и пронзив: что там за ним? В рёве мотора куда больше музыки, чем в срипичном нытье!

Вот и на Западе, притаившись, смотрят: что эти дикари творят? Новый мир строят? Атланты дикие, сходите к ортопеду, проверьте, что у вас с ногами. А то на певцов же ваших и рухнете, медноголовые.

Им бы гитару да комбари. Ну уж нет – через полвека получите. Ту би контюниед.



Так, сюжет дальше примерно такой (рассказываю по памяти). Во второй серии чокнутый профессор руками Ильфа с Петровым воскресает (что ж поделаешь – художественные условности). Оказывается, секретные разработки 30-х годов помогли реконструировать машину безвременья – но путь был только один: в светлое будущее. Вот тут загвоздка, конечно, ибо непонятно – это только в фильме будущее должно было непременно стать светлым, или же авторы так саркастически именуют то, куда мы все приехали к 80-м годам XX века. Маргинальный авангард 20-х в народной (шиш: в кукловодческой) памяти слился с маршами трудящихся и спортсменов, Рифеншталь и Эйзенштейн, помноженные на Родченко и Лисицкого и замешанные на исконно народном мистицизме породили особый образ рецепции визуального ряда полувековой давности. Транс-Европейский экспресс увозил странноватых немецких ребят, поющих о роботах на русском языке, в одну сторону, а Транс-Сибирская магистраль с другой – и вовсе зарастала бурьяном. Небо стало выше – его за полвека приподняли ещё чуть-чуть. Что же это такое было? Горбунов поправил картуз. Потом подумал: какой, нахер, картуз, конец 70-х на дворе. Что-то там надо было сделать? Сыграть на танцах – чтобы кто-то кого-то поцеловал, а судьба этих кого-то сложилась воедино. Окей, вот танцы, вот гитара. Ну наконец-то электрическая.

«Вот, новый поворот, что он нам несёт, омут или…» – в ужасе кричит какой-то чувак, роняя гитару и падая в омут. Играть некому, кто сыграет на гитаре? «Женя, может быть, ты?» Горбунов с удовольствием берёт в руки тяжёлый предмет, настраивает его, и начинает валить гитарный импрессионизм Гленна Бранки, идейного вдохновителя Тёрстона Мура из Sonic Youth. (Горбунов же в обратном направлении путешествовал?) Гленн Бранка слишком сложен? Что ж, а если чутка Ричарда Ченса, конторт йорселф, мазефакеры! «Эээ, наверное, ребята, вы ещё не созрели. Но вашим детям понравится». Ещё им понравится косплеить Talking Heads, но спустя лет 30 и они, и Contortions ещё возьмут своё.

Говорят, что в этом фильме ещё где-то мелькала саундтреком группа «Аукцыон» — этого я не запомнил, очень давно смотрел. Поэтому сомневаюсь в том, что их вообще стоит вспоминать. Эти всё сами придумали. А вот комсомольскую эстетику замешать с технократичностью немецких товарищей из Транс-Европейского экспресса и карнавальную смену верха и низа в проекции 20-х годов группе «Авиа» явно он подсказал. Так-так, веселей, больше жизни, друзья! Мы какого-то хрена теперь андеграунд! Да-да-да. Да и «Звукам Му» Горбунов шмотки для «Грубого заката» явно свои отдал, когда обратно в олимпийку пуму переодевался.

В третьей серии Горбунов попадает в наше время и рассказывает о своих приключениях окружающим. Ему верят. Говорят: какой молодец! Точно «Аукцыон» не видел? Да и не слышал толком, отвечает. Говорят: и что же это всё – авангард?

Ну как, авангард. Если бы Дэвид Бирн и Ричард Ченс на современной им аппаратуре писали саундтреки для Матюшина, живя в республике Фиуме – тогда это был бы авангард. Русский или не русский – тут неважно. Дело в том, что поп-культура сама по себе появилась существенно раньше, чем технические возможности воплощения её музыкального крыла. Дождались 80-х – вспомнили, как было дело более полувека назад, поигрались в бурлюков, понастроили татлиных декораций.

В этом и есть жестокая судьба поп-культуры музыкальной: была придумана чуть более полувека назад, а уже на закате своём.

А главного героя всё заносит на машине безвременья то туда, то сюда: что сто лет назад, что сейчас – в России всё одно и то же. И Запад смотрит зачарованно, и видит в нас что-то особое. А мы это особое каждый раз сами с удивлением раскапываем. Нам и поп-культура по большому счёту и не нужна, а конца её мы и не заметим.

Как фильм-то назывался?

Ссыль | Сказать что-то своё Сказали 1 |